![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
whzОткуда взялся четвертый альбом Led Zeppelin, зачем он был записан, растиражирован и продан в миллионах копий. И точно ли это альбом LZ, ведь на обложке вместо названия группы только малопонятные и многозначительные символы. Без него история LZ, возможно, пошла бы по-другому, лучшими песнями считались бы Since I’ve Been Loving You или Kashmir, всю их музыку разбили бы на периоды, навесили бы ярлыков: вот тебе блюз, вот hard-rock, вот заимствования, вот подражания. А так... Своей тяжестью, не в смысле музыки, а в смысле количества и качества содержащихся в нем идей, этот альбом неназванной группы подмял под себя и три предыдущие, вовсе неплохие пластинки и отбросил мрачную тень на все последующие. Нельзя было так делать, нельзя было так высоко задирать планку, такому уровню по жизни тяжело соответствовать. Если вы такие умные и талантливые, прикинулись бы дураками, промахнулись бы пару раз по своим струнам, клавишам и барабанам. Но нет, дернул черт за язык и за пальцы. Ребята, явно не ведая что творят, записали этот одновременно мистический и попсовый альбом, и полетел он по миру, провоцируя кого-то на хорошие, а кого-то на плохие поступки.
Четвертый LZ стал самым крупным достижением и самой большой загадкой группы, восклицательным и вопросительным знаком одновременно. В момент написания они, конечно, не подозревали, что это будет высшая точка их творчества, но жизнь распорядилась так, что после этой пластинки цепеллины, при том что сохранили мастерство и имели потрясающий и заслуженный успех по обе стороны Атлантики, потеряли нечто существенное – умение удивить публику своими новыми песнями. Возможно, столько им было отмерено богом, а возможно, не стоило им записывать четвертый диск в таком виде, разбавили бы средненькими песенками, оставили бы несколько хороших на потом...
На пластинке 8 песен. Это существенно. Восемь образует намного более устойчивую конструкцию, чем 9 или 10. На каждой стороне четыре номера, расположенных по одному шаблону. Сначала идут две быстрые, забойные песни: Black Dog и Rock and Roll на первой стороне и Misty Mountain Hop и Four Sticks на второй. Затем слушатель получает отдых на относительно спокойных The Battle of Evermore и Going to California, исполненных без бас-гитары и барабанов. И завершают каждую сторону наиболее значительные, программные композиции – Stairway to Heaven и When the Levee Breaks.
То есть, каждая сторона построена в соответствии с классической сонатной формой, в которой за Allegro следует медленная часть Andante, а завершается все мощным финальным Alegretto, Presto или Rondeau. Учитывая интонационную близость Black Dog и Rock and Roll, которые смотрятся более светлыми и прозрачными по сравнению с Misty Mountain Hop и Four Sticks, можно представить четвертый альбом LZ как две сонаты для двух гитар, одной ударной установки и голоса Роберта Планта.
1. Black Dog. Начинается композиция отнюдь не с запева Роберта Планта, а с тихого скрежета Джимми по струнам. Он решил не отдавать первенства на таком альбоме и правильно сделал. Дальше – всем до боли знакомое: „He-ey, mama...“ и т.д., Плант отдельно, потом остальные отдельно. Припев исполняют все вчетвером. Странно, что в авторах не значится Бонэм. Уж он в этой песне не то что сыграл первую скрипку, он просто превзошел себя. Этот трюк, что они сотворили с Дж. Пейджем, когда барабан отстает от гитары и, отстав на полтакта, снова обретает синхронизм, не поддается адекватной оценке и, по моему мнению, не мог быть никогда повторен никакой другой парой музыкантов на этой планете.
2. Rock and Roll. От рок-н-ролла здесь всего только название, басовая партия и бренчание фортепьяно ближе к концу. Все остальное от Led Zeppelin. Не рок-н-ролл это вовсе никакой. Рок-н-ролл – это музыка довольных собой и жизнью людей, музыка с хэппи-эндом в начале, конце и середине. Здесь же все в точности наоборот, Плант нагнетает драматизм, а открытые окончания строк напоминают, что не все так прекрасно в этом мире.
3. The Battle of Evermore. Эта замечательная песня начинается серебряными звуками Пейджевской гитары. Затем вступает Плант, потом еще один Плант, причем один Плант поет лирическим тенором, а второй драматическим. Припев исполняет уже целый хор Плантов. Такая забавная техническая шутка, но песню это не портит, а на „Bring it Back“ вокал Планта с эхом и реверберацией продирает до мозга кости.
4. Stairway to Heaven. Ну вот мы добрались до песни, писать о которой очень трудно, потому что много уже всякого хорошего о ней понаписано. Как по мне, то эта песня несомненно несет некий заряд цепеллиновского мировосприятия, но, если можно так выразиться, в облегченном, популярном варианте. Мелодия настолько проста, что странно, что никто прежде до нее не додумался. Очень, даже, пожалуй, чересчур неспешно (пять с половиной минут) излагается эта музыкальная тема и история некой Lady и некоего Piper‘а (как это, кстати, по-русски, дудочник, трубач, или, хуже того, горнист?). Потом становится повеселее, но ненадолго, крещендо обрывается к финальной тихо произнесенной фразе. Она-таки купила эту лестницу. К чему тогда были эти сомнения, призывные звуки свирели, круги дыма за деревьями, и т.п.? В каком-то смысле это шедевр, может сами того не ожидая, LZ уловили растерянно-тоскливые настроения расколотого мира 70-х, мира, в котором еще не было СПИДа, но уже было его сильное предчувствие. Так или иначе, всякий кто краем уха слыхал о великой рок-группе Led Zeppelin, знает, что самая крутая их песня - Stairway to Heaven. Это не так, поскольку начало ее неоправданно затянуто и потому что после нескольких сотен прослушиваний песня надоедает.
5. Misty Mountain Hop. Монотонная на первый взгляд песня построена на закольцованном гитарном риффе и четком барабанном ритме. Но прелесть ее в деталях второго плана и в бесподобной работе Бонэма.
6. Four Sticks. Звучит как продолжение предыдущей, снова гитарный рифф держит ритм. Но вдруг фоном возникает такая себе вполне симфоническая тема, достойная пера Бетховена. Если автор этой вставки Джонс (в чем я не уверен), то я снимаю перед ним шляпу.
7. Going to California. Совершенный шедевр от Пейджа и Планта. Такое чувство, что в Калифорнию они пробираются со стороны пустыни Невада. Так, как спел эту песню Роберт, ни ему, ни кому другому никогда больше спеть не удалось. Может, кому и удастся в будущем, но я до этого не доживу.
8. When the Levee Breaks. Моя любимая песня на этой пластинке. В советские времена на страницах комсомольских изданий всерьез писали, что это антивоенная песня, в которой поется о том, как американские бомбы разрушают мирные вьетнамские дамбы. И что по этой причине трансляция песни американскими радиостанциями запрещена. Вряд ли чтоб это было правдой, я сам записал ее с эфира Голоса Америки. Если сравнивать со Stairway to Heaven, она несомненно выигрывает. Во-первых, не в пример мощнее. Можно сказать, подобно тому как вся русская литература вышла из «Шинели» Гоголя, так из When the Levee Breaks вышли все heavy-металлисты, в конце концов извратившие и доведшие до абсурда хорошую идею. Во-вторых, основная мысль песни поглубже будет, чем в Stairway to Heaven. Там: «за деньги все можно купить», а здесь: «если плотину прорвет, то жить-таки будет негде!»
Вот, собственно, и все.
Четвертый LZ стал самым крупным достижением и самой большой загадкой группы, восклицательным и вопросительным знаком одновременно. В момент написания они, конечно, не подозревали, что это будет высшая точка их творчества, но жизнь распорядилась так, что после этой пластинки цепеллины, при том что сохранили мастерство и имели потрясающий и заслуженный успех по обе стороны Атлантики, потеряли нечто существенное – умение удивить публику своими новыми песнями. Возможно, столько им было отмерено богом, а возможно, не стоило им записывать четвертый диск в таком виде, разбавили бы средненькими песенками, оставили бы несколько хороших на потом...
На пластинке 8 песен. Это существенно. Восемь образует намного более устойчивую конструкцию, чем 9 или 10. На каждой стороне четыре номера, расположенных по одному шаблону. Сначала идут две быстрые, забойные песни: Black Dog и Rock and Roll на первой стороне и Misty Mountain Hop и Four Sticks на второй. Затем слушатель получает отдых на относительно спокойных The Battle of Evermore и Going to California, исполненных без бас-гитары и барабанов. И завершают каждую сторону наиболее значительные, программные композиции – Stairway to Heaven и When the Levee Breaks.
То есть, каждая сторона построена в соответствии с классической сонатной формой, в которой за Allegro следует медленная часть Andante, а завершается все мощным финальным Alegretto, Presto или Rondeau. Учитывая интонационную близость Black Dog и Rock and Roll, которые смотрятся более светлыми и прозрачными по сравнению с Misty Mountain Hop и Four Sticks, можно представить четвертый альбом LZ как две сонаты для двух гитар, одной ударной установки и голоса Роберта Планта.
1. Black Dog. Начинается композиция отнюдь не с запева Роберта Планта, а с тихого скрежета Джимми по струнам. Он решил не отдавать первенства на таком альбоме и правильно сделал. Дальше – всем до боли знакомое: „He-ey, mama...“ и т.д., Плант отдельно, потом остальные отдельно. Припев исполняют все вчетвером. Странно, что в авторах не значится Бонэм. Уж он в этой песне не то что сыграл первую скрипку, он просто превзошел себя. Этот трюк, что они сотворили с Дж. Пейджем, когда барабан отстает от гитары и, отстав на полтакта, снова обретает синхронизм, не поддается адекватной оценке и, по моему мнению, не мог быть никогда повторен никакой другой парой музыкантов на этой планете.
2. Rock and Roll. От рок-н-ролла здесь всего только название, басовая партия и бренчание фортепьяно ближе к концу. Все остальное от Led Zeppelin. Не рок-н-ролл это вовсе никакой. Рок-н-ролл – это музыка довольных собой и жизнью людей, музыка с хэппи-эндом в начале, конце и середине. Здесь же все в точности наоборот, Плант нагнетает драматизм, а открытые окончания строк напоминают, что не все так прекрасно в этом мире.
3. The Battle of Evermore. Эта замечательная песня начинается серебряными звуками Пейджевской гитары. Затем вступает Плант, потом еще один Плант, причем один Плант поет лирическим тенором, а второй драматическим. Припев исполняет уже целый хор Плантов. Такая забавная техническая шутка, но песню это не портит, а на „Bring it Back“ вокал Планта с эхом и реверберацией продирает до мозга кости.
4. Stairway to Heaven. Ну вот мы добрались до песни, писать о которой очень трудно, потому что много уже всякого хорошего о ней понаписано. Как по мне, то эта песня несомненно несет некий заряд цепеллиновского мировосприятия, но, если можно так выразиться, в облегченном, популярном варианте. Мелодия настолько проста, что странно, что никто прежде до нее не додумался. Очень, даже, пожалуй, чересчур неспешно (пять с половиной минут) излагается эта музыкальная тема и история некой Lady и некоего Piper‘а (как это, кстати, по-русски, дудочник, трубач, или, хуже того, горнист?). Потом становится повеселее, но ненадолго, крещендо обрывается к финальной тихо произнесенной фразе. Она-таки купила эту лестницу. К чему тогда были эти сомнения, призывные звуки свирели, круги дыма за деревьями, и т.п.? В каком-то смысле это шедевр, может сами того не ожидая, LZ уловили растерянно-тоскливые настроения расколотого мира 70-х, мира, в котором еще не было СПИДа, но уже было его сильное предчувствие. Так или иначе, всякий кто краем уха слыхал о великой рок-группе Led Zeppelin, знает, что самая крутая их песня - Stairway to Heaven. Это не так, поскольку начало ее неоправданно затянуто и потому что после нескольких сотен прослушиваний песня надоедает.
5. Misty Mountain Hop. Монотонная на первый взгляд песня построена на закольцованном гитарном риффе и четком барабанном ритме. Но прелесть ее в деталях второго плана и в бесподобной работе Бонэма.
6. Four Sticks. Звучит как продолжение предыдущей, снова гитарный рифф держит ритм. Но вдруг фоном возникает такая себе вполне симфоническая тема, достойная пера Бетховена. Если автор этой вставки Джонс (в чем я не уверен), то я снимаю перед ним шляпу.
7. Going to California. Совершенный шедевр от Пейджа и Планта. Такое чувство, что в Калифорнию они пробираются со стороны пустыни Невада. Так, как спел эту песню Роберт, ни ему, ни кому другому никогда больше спеть не удалось. Может, кому и удастся в будущем, но я до этого не доживу.
8. When the Levee Breaks. Моя любимая песня на этой пластинке. В советские времена на страницах комсомольских изданий всерьез писали, что это антивоенная песня, в которой поется о том, как американские бомбы разрушают мирные вьетнамские дамбы. И что по этой причине трансляция песни американскими радиостанциями запрещена. Вряд ли чтоб это было правдой, я сам записал ее с эфира Голоса Америки. Если сравнивать со Stairway to Heaven, она несомненно выигрывает. Во-первых, не в пример мощнее. Можно сказать, подобно тому как вся русская литература вышла из «Шинели» Гоголя, так из When the Levee Breaks вышли все heavy-металлисты, в конце концов извратившие и доведшие до абсурда хорошую идею. Во-вторых, основная мысль песни поглубже будет, чем в Stairway to Heaven. Там: «за деньги все можно купить», а здесь: «если плотину прорвет, то жить-таки будет негде!»
Вот, собственно, и все.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2007-11-23 09:21 am (UTC)