Led Zeppelin I
Jun. 2nd, 2003 11:47 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
whzНесколько замечаний.
1. Все ниженаписанное есть мое субъективное мнение.
2. У меня нет ни музыкального ни литературного образования, поэтому я не гарантирую ни глубины анализа, ни красоты его изложения.
3. Меня не интересуют бытовые подробности написания песен, заимствования, версии и, как правило, текст. Я знаком только с каноническим звуком из официально изданных пластинок.
Итак, поехали.
1. Довольно бодрая и простая, на первый взгляд, песенка начинается грязноватым аккордом. ЛЗ сразу дают всем понять, что музыкальных канонов они придерживаться не собираются. В рок-н-ролле к тому времени установились некие правила композиции. Так, после куплета из четырех строчек шел припев из двух повторенных два раза. Обычно в песне было 3 куплета, а чтоб симметрия (и четность) не нарушались, после первых двух следовал инструментальный проигрыш. Слушаем здесь: а) первый куплет состоит из трех (!) строчек, б) припев – то ли две, то ли одна длинная, но два раза не повторяется, в) второй куплет содержит, как положено, 4 строчки, но мелодически ничего не имеет общего с первым, поется в миноре и с некой угрозой, г) после второго припева полсекунды пауза, т.е. полная тишина, за которой следует убедительный гитарный запил, д) в конце Плант поет что-то третье, не похожее ни на один из куплетов, ни на припев. Радует лишь, что ритм не меняется, если не считать паузы в середине. Песня кончается ничем, fade-out.
2. Следующий номер являет миру другую способность ЛЗ – менять по ходу ритм и громкость. Она вся построена на контрастах «тихо-громко» и «медленно-быстро». Жалостливые стенания Планта сменяются гитарными крещендо и затем маршеподобной темой, достигающей чрезвычайного накала, чтоб затем вдруг разрядиться спокойными гитарными переборами. Последняя фраза произносится вполголоса, затем – гитарные переборы и заключительный аккорд. Отдельно надо отметить работу барабанщика, когда он отбивает маршевый ритм.
3. Чисто блюз. Начинается резким гитарным вступлением. Бас и барабан четко держат блюзовый ритм. Пришло время показать возможности голоса солиста, и Плант это с удовольствием делает. Далее следует мини-концерт сольных партий. Вступает абсолютно неубедительно синтезатор, просто чтобы потянуть время, потом то же самое проделывает губная гармошка. Гитарное соло Пейджа, правда, звучит очень хорошо. Ближе к концу Плант голосом и Пейдж гитарой вступают в перебранку, непонятно кто кого передразнивает. В завершение – финальный аккорд, но басист не замечает этого и держит без паузы тот же ритм, начиная следующий блюз.
4. Это они хорошо придумали, получается, что „Shook me“ идет разогревом к „Dazed and Confused“. По полифонии и накалу страстей эта композиция перерастает своего блюзового родителя и приближается к серьезным классическим произведениям. Хотя мелодический рисунок почти примитивен: медленные тоскливые нисходящие гаммы, назойливо повторяющиеся, но не особенно затейливые гитарные риффы, почти монотонное пение Планта. Напряжение нарастает незаметно, вместе с «тудудудуду» в басах и на гитаре. Этот пассаж кажется срисованным с Бетховена, с его «темы судьбы» из пятой симфонии. Потом в бэкграунде диким завыванием подключается помесь Лох-несского чудовища и Баскервильской собаки. Совсем темно и страшно становится. Воистину, не стоит эта дешевая подружка, о которой идет речь, таких шекспировских страстей. Пейдж ревет гитарой, смычком по струнам, Плант натурально стенает, а Джонс играет Бетховена. Шаткое равновесие нарушается саркастическими взвизгиваниями гитары, потом пару ударов по тарелкам, и понесся в совершенно другом ритме совместный запил-запев Пейджа и Планта, очень мощно и энергично. Все громче и быстрее барабаны, четыре гитарных аккорда и возврат к первой теме, которая теперь звучит оптимистичнее. Снова Плант: „Been dazed and confused“, снова «тудудудуду» отдельно на басу, барабанах и соло-гитаре, потом вместе с Плантом, все это нарастает лавиной, и со всей силы – заключительный аккорд. Конец! Капут, точка, full stop. После этого можно уже ничего не играть, не писать, не петь, место среди бессмертных уже забронировано. Да и слушателю нужна передышка, нужен выдох после такого вдоха.
5. Пасторально-баховское начало на синтезаторе, спокойное, но бессмысленно растянутое почти на минуту. Постепенно вырисовывается мелодия, вступают ударные и соло-гитара, Плант излагает свою излюбленную тему, опять недоволен своей подружкой. Противоречие этой песни в том, что интонационно она в общем-то спокойная и миролюбивая, несмотря на недвусмысленные угрозы в припеве (он же название). На блюз похоже, но как-то несерьезно все, легко. Много раз повторяется одна строчка, надоедает и сходит на нет. На хвост этой композиции наступает начало следующей.
6. Гитарное упражнение, этюд, музыкальной ценности никакой. Но – демонстрация возможностей Пейджа. Это не фламенко, не Пако де Лусия, но тем не менее, сыграть так может далеко не каждый. Своего рода предупреждение. По замыслу слушатель должен продолжать отдыхать после „Dazed and Confused“.
7. Это уже не блюз, а рок-н-ролл, очень незатейливый. Плант скорее не поет, а выкрикивает слова. После двух повторов «куплет-припев» следует гитарное соло и припев. Потом все хором несколько раз повторяют название и fade-out. В тексте отсутствуют стандартные претензии к лирической героине, однако присутствует гениальный вывод о том, что communication breakdown неизбежно ведет к нервному срыву. Странно и удивительно, как до такого можно было додуматься за пару десятков лет до появления Интернета.
8. Еще один классический блюз. Гитара изображает нечто среднее между тяжелой степенью отчаяния и легкими предсмертными судорогами. Очень минорный минор. Нельзя не отметить просто мастерскую работу Пейджа. Следующая песня идет без паузы, как уже было на первой стороне пластинки.
9. Довольно энергичное начало. Плант кратко излагает суть своих претензий к воображаемой подружке. Потом перебивка, гитарное соло Пейджа, похожее на скрипичное, по нарастающей идет барабанная дробь, крещендо и обрыв. Гениальная 4-секундная пауза, в течение первых двух секунд которой затихает эхо предыдущего аккорда. Далее Бонэм отбивает свободный ритм не палочками, а пальцами, Пейдж извлекает виолончельные звуки из своей гитары, а Плант кричит все о своем, что он был молод и не было сил сопротивляться. Потом еще раз крещендо, обрыв и далее то, ради чего, похоже, этот альбом затевался. Хотя эффект неожиданности давно исчез, мороз по коже все равно пробирает от плантовского „Oh Rosie, oh girl!“ и далее по тексту. Стараются все – и Бонэм с невероятным пассажем, и Пейдж, отбивающий ритм гитарными аккордами... В конце голос Планта взмывает вверх на пару октав. Бабах! Возвращается железный ритм первых секунд, снова звучит тот же вопрос. Заключительный аккорд не оставляет сомнений – в музыке появилось нечто, чего раньше не было и о чем можно было только мечтать.
В целом, по соотношению затраты / качество эта пластинка наверняка стоит на одном из первых, если не на первом месте. Группа, как дорогой автомобиль, демонстрирует мощь и маневренность, слаженность и притертость всех деталей, умение за секунды разогнаться и мгновенно затормозить. Композиции сложно выстроены, но слушаются, за малым исключением, на одном дыхании.
1. Все ниженаписанное есть мое субъективное мнение.
2. У меня нет ни музыкального ни литературного образования, поэтому я не гарантирую ни глубины анализа, ни красоты его изложения.
3. Меня не интересуют бытовые подробности написания песен, заимствования, версии и, как правило, текст. Я знаком только с каноническим звуком из официально изданных пластинок.
Итак, поехали.
1. Довольно бодрая и простая, на первый взгляд, песенка начинается грязноватым аккордом. ЛЗ сразу дают всем понять, что музыкальных канонов они придерживаться не собираются. В рок-н-ролле к тому времени установились некие правила композиции. Так, после куплета из четырех строчек шел припев из двух повторенных два раза. Обычно в песне было 3 куплета, а чтоб симметрия (и четность) не нарушались, после первых двух следовал инструментальный проигрыш. Слушаем здесь: а) первый куплет состоит из трех (!) строчек, б) припев – то ли две, то ли одна длинная, но два раза не повторяется, в) второй куплет содержит, как положено, 4 строчки, но мелодически ничего не имеет общего с первым, поется в миноре и с некой угрозой, г) после второго припева полсекунды пауза, т.е. полная тишина, за которой следует убедительный гитарный запил, д) в конце Плант поет что-то третье, не похожее ни на один из куплетов, ни на припев. Радует лишь, что ритм не меняется, если не считать паузы в середине. Песня кончается ничем, fade-out.
2. Следующий номер являет миру другую способность ЛЗ – менять по ходу ритм и громкость. Она вся построена на контрастах «тихо-громко» и «медленно-быстро». Жалостливые стенания Планта сменяются гитарными крещендо и затем маршеподобной темой, достигающей чрезвычайного накала, чтоб затем вдруг разрядиться спокойными гитарными переборами. Последняя фраза произносится вполголоса, затем – гитарные переборы и заключительный аккорд. Отдельно надо отметить работу барабанщика, когда он отбивает маршевый ритм.
3. Чисто блюз. Начинается резким гитарным вступлением. Бас и барабан четко держат блюзовый ритм. Пришло время показать возможности голоса солиста, и Плант это с удовольствием делает. Далее следует мини-концерт сольных партий. Вступает абсолютно неубедительно синтезатор, просто чтобы потянуть время, потом то же самое проделывает губная гармошка. Гитарное соло Пейджа, правда, звучит очень хорошо. Ближе к концу Плант голосом и Пейдж гитарой вступают в перебранку, непонятно кто кого передразнивает. В завершение – финальный аккорд, но басист не замечает этого и держит без паузы тот же ритм, начиная следующий блюз.
4. Это они хорошо придумали, получается, что „Shook me“ идет разогревом к „Dazed and Confused“. По полифонии и накалу страстей эта композиция перерастает своего блюзового родителя и приближается к серьезным классическим произведениям. Хотя мелодический рисунок почти примитивен: медленные тоскливые нисходящие гаммы, назойливо повторяющиеся, но не особенно затейливые гитарные риффы, почти монотонное пение Планта. Напряжение нарастает незаметно, вместе с «тудудудуду» в басах и на гитаре. Этот пассаж кажется срисованным с Бетховена, с его «темы судьбы» из пятой симфонии. Потом в бэкграунде диким завыванием подключается помесь Лох-несского чудовища и Баскервильской собаки. Совсем темно и страшно становится. Воистину, не стоит эта дешевая подружка, о которой идет речь, таких шекспировских страстей. Пейдж ревет гитарой, смычком по струнам, Плант натурально стенает, а Джонс играет Бетховена. Шаткое равновесие нарушается саркастическими взвизгиваниями гитары, потом пару ударов по тарелкам, и понесся в совершенно другом ритме совместный запил-запев Пейджа и Планта, очень мощно и энергично. Все громче и быстрее барабаны, четыре гитарных аккорда и возврат к первой теме, которая теперь звучит оптимистичнее. Снова Плант: „Been dazed and confused“, снова «тудудудуду» отдельно на басу, барабанах и соло-гитаре, потом вместе с Плантом, все это нарастает лавиной, и со всей силы – заключительный аккорд. Конец! Капут, точка, full stop. После этого можно уже ничего не играть, не писать, не петь, место среди бессмертных уже забронировано. Да и слушателю нужна передышка, нужен выдох после такого вдоха.
5. Пасторально-баховское начало на синтезаторе, спокойное, но бессмысленно растянутое почти на минуту. Постепенно вырисовывается мелодия, вступают ударные и соло-гитара, Плант излагает свою излюбленную тему, опять недоволен своей подружкой. Противоречие этой песни в том, что интонационно она в общем-то спокойная и миролюбивая, несмотря на недвусмысленные угрозы в припеве (он же название). На блюз похоже, но как-то несерьезно все, легко. Много раз повторяется одна строчка, надоедает и сходит на нет. На хвост этой композиции наступает начало следующей.
6. Гитарное упражнение, этюд, музыкальной ценности никакой. Но – демонстрация возможностей Пейджа. Это не фламенко, не Пако де Лусия, но тем не менее, сыграть так может далеко не каждый. Своего рода предупреждение. По замыслу слушатель должен продолжать отдыхать после „Dazed and Confused“.
7. Это уже не блюз, а рок-н-ролл, очень незатейливый. Плант скорее не поет, а выкрикивает слова. После двух повторов «куплет-припев» следует гитарное соло и припев. Потом все хором несколько раз повторяют название и fade-out. В тексте отсутствуют стандартные претензии к лирической героине, однако присутствует гениальный вывод о том, что communication breakdown неизбежно ведет к нервному срыву. Странно и удивительно, как до такого можно было додуматься за пару десятков лет до появления Интернета.
8. Еще один классический блюз. Гитара изображает нечто среднее между тяжелой степенью отчаяния и легкими предсмертными судорогами. Очень минорный минор. Нельзя не отметить просто мастерскую работу Пейджа. Следующая песня идет без паузы, как уже было на первой стороне пластинки.
9. Довольно энергичное начало. Плант кратко излагает суть своих претензий к воображаемой подружке. Потом перебивка, гитарное соло Пейджа, похожее на скрипичное, по нарастающей идет барабанная дробь, крещендо и обрыв. Гениальная 4-секундная пауза, в течение первых двух секунд которой затихает эхо предыдущего аккорда. Далее Бонэм отбивает свободный ритм не палочками, а пальцами, Пейдж извлекает виолончельные звуки из своей гитары, а Плант кричит все о своем, что он был молод и не было сил сопротивляться. Потом еще раз крещендо, обрыв и далее то, ради чего, похоже, этот альбом затевался. Хотя эффект неожиданности давно исчез, мороз по коже все равно пробирает от плантовского „Oh Rosie, oh girl!“ и далее по тексту. Стараются все – и Бонэм с невероятным пассажем, и Пейдж, отбивающий ритм гитарными аккордами... В конце голос Планта взмывает вверх на пару октав. Бабах! Возвращается железный ритм первых секунд, снова звучит тот же вопрос. Заключительный аккорд не оставляет сомнений – в музыке появилось нечто, чего раньше не было и о чем можно было только мечтать.
В целом, по соотношению затраты / качество эта пластинка наверняка стоит на одном из первых, если не на первом месте. Группа, как дорогой автомобиль, демонстрирует мощь и маневренность, слаженность и притертость всех деталей, умение за секунды разогнаться и мгновенно затормозить. Композиции сложно выстроены, но слушаются, за малым исключением, на одном дыхании.
